Вчера позвонили из отдела по работе с депутатами: "Ля-ля-ля, Наталичка Анатольевна, в среду 17 числа в драмтеатре торжественное собрание по поводу Дня города, приходите, наши ряды 13 и 14. Потом еще фуршетик будет".
Не люблю я такие мероприятия. Да и вообще, все, что затевают Крава с Черновой, - это такой отстой. Блин, уровень - какой-нибудь задрипаный деревенский дом культуры (пусть только на меня деревня не обижается).
В первый раз меня позвали на "свято" в 2006 г. на Новый год. Отмечалось сие событие в "Колизее". Позвонили и сказали: ежели желаете - с вас 50 гривень. Мне не то, чтобы 50 грн. было жалко, а само предложение покоробило: вот если хотите удостоиться чести выслушать от мэра поздравление, а, если повезет, и чокнуться с ним бокалом, стоить вам это будет всего ничего. Тьфу!
Поэтому не пошла. Вякнула что-то вроде: с рабочего человека втридорога!!!
А тут и 8 Марта нагрянуло. Опять звонят мне и говорят: вообще-то там же и с теми же персоналиями, но вы можете 50 грн. не сдавать. То есть меня Чернова решила нахаляву угостить. Меня это повеселило: думаю, поеду, хоть гляну, как оно положено депутатам отдыхать, а то уже год как депутат, а и не знаю.
Кто-нибудь бывал в "Колизее"? Мне показалось, что первоначально это сооружение замысливалось, как цех какого-нибудь производства - огромный сарай, одним словом. Большая сцена, танцпол и ряды столиков по ярусам.
Тошнотворная наша элита расселась, я так понимаю, в вип-ярусе. Депутатов посадили ниже, за большие столы, за одним - десять человек. А всю остальную публику - аппарат исполкома - по галеркам рассовали. Увидев все это, я поняла, зачем по полтиннику сбивали с носа. Чтобы на праздник попали все желающие: словом, все, у кого нашелся лишний полтыш, притарахтели в колизею - бухгалтеры, секретарши, мелкие чинушки и, наверное, даже сантехники с уборщицами. Вот такое Крава заколбасил всенародное свято. Умора!
Кормили так себе - кухня ресторанчика среднего пошиба. Меню - стандарт. Закуски: селедка, мясная нарезка, пара салатиков в общей тарелке. Основное блюдо: пюре с отбивной. Водки было завались, как всегда. А как же, в представлении Кравы: когда много водки - это и есть праздник (гены - их по стенке не размажешь). На вино я не обратила внимания, так как не употребляю. Простой минеральной водички на рыльце было аж по две бутылочки 0,33. Ее быстро выпили, потому что среди депутатов, как оказалось, шибко много "ваапще" не пьющих алкоголь. Ну, а я как приучилась со студенчества водку запивать - так до сих пор отучить не могут. Так что запивать мне было нечем. Поэтому я обратилась к официанту с просьбой: а принеси-ка, братец, водицы. Официант ответил: весь заказ - на столах, а если хотите еще - будьте любезны, оплатите. Во как!
Я уже не помню, купила я воды или нет, но напилась я знатно.
Помню, стояли с Эльвирой Леонидовной на улице и курили, я ей еще что-то рассказывала о ее дурацкой манере одеваться. Нет, ну действительно, при ее интересной внешности, росте, деньгах, положении, как напялит на себя что-нибудь – аж смотреть страшно. Не думаю, что мои замечания возымели какое-то действие, но одеваться она стала значительно лучше. Появился стиль, хотя она по-прежнему отдает предпочтение невыразительно серому, а вот ей как раз очень идут светлые оттенки, в белом она бы вообще шикарно смотрелась.
Помню, надоел мне этот шум и гам. Ну, как вы себе это представляете? Шум стоял неимоверный. На сцене пели малоизвестные местные артистики, цыганщину какую-то, приблатненный шансон – все это орало так, что я вообще не слышала, что мне говорил сидевший напротив Полунин. Расфуфыренные исполкомовско-аппаратные девицы отплясывали на танцполе. Крава, вальяжно раскинув свои члены на диване, по-царски взирал на то, как «веселится и танцует весь народ». Чернова с видом вдовствующей императрицы картинно выбирала вилочкой что-то из своей тарелки. И такие, блин, все были ляли-душечки, что мне ничего не оставалось, кроме как мрачно пить водку.
Особенно бесило то, что курить надо было выходить на улицу. На улице было холодно и мерзко, слякота, мряка. Каждый раз брать пальто в гардеробной – влом. И какое это удовольствие: на холодине, трясущимися руками быстренько-быстренько сигаретку к губам, в сторону, к губам, в сторону. Тьфу!
Когда мне это все окончательно осточертело, я достала из сумочки пятьдесят гривень, подошла к столику Кравы и Черновой, положила купюрку перед ними, сказала: спасибо за праздник. И свалила. (Видели бы вы рожу Черновой – загляденье, гыгыгы. Больше всего она, наверное, боялась, что народ подумает, будто я ей взятку даю.)
На улице села в такси, пока машина не отъехала, следом прибежала какая-то дамочка из мэрской обслуги: возьмите деньги, возьмите, не надо денег…
(Я, понятное дело, забрала, хе-хе!)
Но с тех пор эти ихние «святы» я не люблю. Но пару раз еще повелась, был грех, каюсь.
В прошлом году в конце августа аккурат на день независимости организовалась поездка на Азовское море. Схема та же: у кого есть лишние 220 грн. – просим.
Кстати, Чернова свято верит в то, что подобные мероприятия, так сказать, сближают: попить водки, пообщаться в неформальной обстановке – это и есть путь к доверию и взаимопониманию. Наивная. Я даже за большие деньги не буду пить водку с ней и иже с ней. Да и вообще пить водку с малознакомыми людьми – это не только дурной тон, это еще и может плохо кончиться (я читала и в кино видела).
Посадили нас в убитые автобусы, которые напомнили мне, если помните, раньше по Луганску ходили – желтые такие, с жесткими сидениями. И чих-пых по страшной жаре, вместо кондера открытые люки и окошки, штор нет и в помине – шесть часов дороги. Водитель еще какой-то странный попался: дорогу не знал, всем автобусом объясняли ему, как по Донецку ориентироваться, и все равно свернул не туда. Едем мы едем, едем мы едем, все занимаются своими делами. Я уже не выдержала и спросила: товарищ водитель, а вам не кажется, что мы едем в Запорожье? (Знаю эту дорогу, приходилось несколько раз «Таврии» в Луганск гнать с завода.) Тут он очнулся, но мне все равно не поверил, в итоге мы еще километров двадцать ехали до ближайшего поста ГАИ. Там-то все и выяснилось. Какие все-таки недоверчивые бывают мужчины!
Приехали мы наконец в Урзуф. Поселились в пансионат. Убитый, конечно. У меня прям ностальгия началась – так все было по-советски: замки-двери хлипкие, ковровая дорожка в длинной кишке-коридоре потертая, туалет типа сортир пять сидушек на двадцать комнат, раковины со ржавчинкой.
Но мне повезло: в мой «номер» заселили по ошибке какую-то семью с дитями, поэтому мне досталась комната, которую планировали под заселение самОГО мэра@Пронин (а они не приехали). Поэтому в комнате был холодильник (его притянули из комнаты горничной), веселенькое не застиранное, новое постельное белье, кровати с тугими матрацами и балкон с видом на море. Последнее, правда, радовало до тех пор, пока не наступил вечер, а следом ночь. Пьяные отдыхающие всю ночь бродили по пляжу, орали, свистели, пели песни и громко купались. «Эге-ге-гей, Ваааасяяяяя, глянь как я сейчас, блядь, круто занырну – ухххаха!!!». «Да пошел ты на хуй, мудак! У нас водка кипит, иди уже пить – гы-гы-гы!!!» Ну и так далее.
Опять же о пользе водки. Вот если бы я была в тот день умнее, чем обычно, взяла бы с собой бутылочку беленькой, употребила грамм 200, а может быть, и 300, а может, с полкило. И после, если бы не пошла, как Вася, громко купаться, то во всяком случае спала бы мертвым сном – это точно, и все эти оры были бы мне побоку. Теперь вот буду знать.
Что такое отдых на море? Особенно – на Азовском. Скука, конечно, смертная. Пейзаж - унылей не бывает. Инфраструктура – село. Из развлечений – с парашютом полетать и, пожалуй, все. Но мне нравится овощной отдых. Тем более с такой компанией. Часиков в шесть утра – я уже на пляже, с книжкой, пачкой сигарет и телефоном. В полдевятого – завтрак, и опять на пляж до одиннадцати. Поджаривала бока, читала, лениво наблюдала, как мадам Чернова кокетливо омывает свое тело в водах Азовского моря. Периодически брела по колено в воде метров двести, чтобы наконец заплыть на настоящую глубину, заплыть так далеко, что не было видно ни Черновой, ни ее подобострастной свиты.
После обеда запиралась в своей комнате, дремала или вышивала. Как только спадет жара – опять на пляж.
Вечером по плану мадам Черновой – дискотека с играми.
Игра №1 (первая и последняя). Сказать как можно больше комплиментов в адрес городской власти Луганска. А так как из власти присутствовала только Чернова, то все комплименты достались ей. Дааа, это было еще то зрелище: когда вся эта исполкомовская шушера на полном серьезе аж уписывалась, выдумывая все новые и новые эпитеты. Особенно старался какой-то неизвестный мне молодой человек. Вот, черт, не увидела, кто сказал из потемок фразу: «А ты, шалун, зайди потом в мою комнату!»
Музычка – дискотека 80-х. Я к музыке отношусь индифферентно. Разве что блатняки типа «Владмирский централ» ненавижу лютой ненавистью. Сука, как они задрачивают, прости-господи, эти любители блатных песен. У нас в баре стоит музыкальный автомат, и ходит к нам один Валера. Мы его, как только видим, сразу сваливаем на летнюю площадку, потому что этот меломан (блядь) ставит «централ» десять раз подряд. Возьмет «маленькую» и пол-лимончика, сядет у автомата и начинается концерт одного исполнителя и одной же песни. Иногда, правда, получается его опередить и зарядить песен двадцать своих, нормальных (хотя, какие могут быть нормальные песни в музыкальном автомате, но все же не эта мутота).
Но под дискотеку 80-х можно хорошо потанцевать: ритмично, весело. А танцевать я люблю.
- А вы неплохо танцуете, Наталья Анатольевна, - это мне Чернова комплимент отвесила.
Ха, неплохо! Ай, спасибки, мать родная! Десять лет в коллективе народного танца – это вам не хухры-мухры.
Конфуз случился в тот вечер, когда предполагалось праздновать день независимости. Как сказал один славный юноша: «вам не похуй ли за что пить - за какую-то независимость или за новый телевизор? Вот именно - похуй». Полностью поддерживаю, хотя пить за новый телевизор мне несоизмеримо приятней.
Опять же узнаю руководящий уровень Кравы: для того, чтобы отметить этот гребаный день независимости, аж из Луганска перли несколько ящиков водки. Небось, какого-то предпринимателя нагнули.
Вечер, ужин на террасе, столы накрыты. Народ испытывающе смотрит за столик, где восседает мадам Чернова. Та делает вид, что все в порядке, спасибо зарядке. Народ начинает роптать: Надежвладимировна, так праздник жеж!
Чернова театрально всплескивает ручками: - Ах, простите, совсем забыла! У меня же еще есть ежевичный пирог!
(Сука, народную водку хотела занычкарить!)
Чернова ЛИЧНО ставит на каждый стол по бутылке водки. Лимит, доза: одна – на четверых. Мне сразу становится скучно: это так, фигня, называется, лишь бы во рту воняло. Тосты никто не произносит, как на поминках, ей-богу. Ужин быстро заканчивается. Народ кучкуется по интересам. Догнаться охота всем.
Таня Козакова, с которой нас поселили в комнате, пьет мало, может немножко вина пригубить. Парочка депутатов (не буду называть фамилии) живет напротив нас и в нашем холодильнике хранит свой алкоголь. Уже два раза подходили ко мне, просили открыть комнату, чтобы они взяли ОДНУ бутылку.
- Да забирайте уже все пять, - начинаю психовать, - оно мне надо с пляжа каждый раз бегать вам комнату открывать?
Один из них догадывается меня пригласить.
Но с ними скучно даже под водку. Они не устают вещать о каких-то своих заслугах и достижениях. Аж противно! Я молча пью и совсем не делаю вид, что мне интересен их трёп.
Потом деликатно удаляюсь, иду в ближайший ларек, беру бутылочку, закусочку и - на пляж. Но пить в одиночестве я не могу. Выручает телефон. Набираю подругу Ксюшку, и мы с ней душевно напиваемся.
Вот что значит настоящий друг и отличный человечище: с ней и на расстоянии 400 км можно мило так ухекаться и даже песни поорать.
А эти депутаты… Ни фига они не могут!
P.S. Длинновато написала, конечно. Ну – как могу :-)